Вотчина в трудах советских историков

Широкую известность и признание приобрели построения В. О. Ключевского, который обнаружил одно парадоксальное явление в экономике средневековой Руси. Он писал: «История нашего общества изменилась существенно, если бы в продолжение восьми-девяти столетий народное хозяйство не было историческим противоречием природе страны»[9].

Совещание Ярославичей – Изяслава, Святослава, Всеволода и их мужей, - на котором рассматривались вопросы, связанные с княжеской вотчиной, оставило нам материал и для суждения об организации древнерусской вотчины. Совещание происходило, по-видимому, после смерти Ярослава, т. е. вскоре после 1054г[10].

Мы можем только догадываться о причинах, вызвавших это совещание. Результаты же его на лицо. Это так называемая «Правда» Ярославичей.

«В Пространной Правде можно проследить одну из целей совещания. Она заключалась в том, чтобы пересмотреть систему наказаний и окончательно отменить отмирающую месть. Эта система действительно была пересмотрена, и месть официально ликвидирована. Остальное все, что было при Ярославе, осталось нетронутым и при его детях»[11].

Князья и бояре владели земельной собственностью в Х веке (несомненно, и раньше). Следовательно, Ярослав застал и в Новгороде и в Киеве княжеские вотчины уже существующими и, конечно, так или иначе организованными. Несомненно, для ведения хозяйства в княжеском имении должны были быть люди: администрация и непосредственные производители различных специальностей.

В XI—XII вв. по словам С. В. Юшкова, «возник и оформился административно-хозяйственный центр феодальной сеньории — село»[12].

Так как очевидно, что вотчинная организация слагалась в течение достаточно длительного времени, то можно не сомневаться, что данные начала ХI века вполне могут характеризовать и структуру тех княжеских вотчин Х века, о которых мы имеем сведения в летописях, а также и тех боярских вотчин, о наличии которых говорят договоры с греками начала и первой половины того же, Х века, а следовательно, и IХ века.

Однако Греков восстанавливает основные черты древнерусской вотчины исключительно по материалам «Правды» Ярославичей.

Центром этой вотчины является «княж двор»[13], где, по мнению Грекова, мыслятся, прежде всего, хоромы, в которых живёт временами князь, дома его слуг высокого ранга, помещения для слуг второстепенных, жилища смердов, рядовичей и холопов, разнообразные хозяйственные постройки – конюшни, скотный и птичий дворы, охотничий дом и др[14]. Б. А. Рыбаков соглашается с характеристиками вотчины, данными Б. Д. Грековым. Рыбаков, даже, в своей работе «Киевская Русь и русские княжества XII – XIII вв.»[15] цитирует достаточно большой отрывок из работы Грекова[16].

Во главе княжеской вотчины стоит представитель князя – боярин огнищанин. На его ответственности лежит все течение жизни вотчины и, в частности, сохранность княжеского вотчинного имущества. При нем, как полагает Греков, «состоит сборщик причитающихся князю всевозможных поступлений – «подъездной княж». В распоряжении огнищанина находятся тиуны. В «Правде» так же назван «старый конюх», т. е. заведующий княжеской конюшней и княжескими табунами коней»[17]. Все эти лица охраняются удвоенной 80-гривенной вирой, что говорит об их привилегированном положении. Это – высший административный аппарат княжеской вотчины. Дальше следуют княжеские старосты – «сельский» и «ратайный». Их жизнь оценивается только в 12 гривен. Они, несомненно, люди зависимые. Как распределяются их функции, мы точно сказать не можем, но их роли в значительной степени определяются содержанием терминов «сельский» и «ратайный». Б. Д. Греков считал, что «сельский староста, по-видимому, выполнял функции наблюдения за населением вотчины, являлся исполнителем распоряжений высшего административного её аппарата. Что касается ратайного старосты, то, поскольку ратай – пахарь, ратайный – пашенный, у нас неизбежно возникает предположение, что на обязанности ратайного старосты лежит наблюдение за пашней; а так как речь идёт о княжом старосте и княжеской вотчине, то естественно предположить здесь наличие княжеской пашни, т. е. княжеской барской запашки[18]. Данное предположение подтверждается и тем, что эта же «Правда» называет межу и назначает за ее нарушение непомерно высокий штраф, по штрафной сетке следующий за убийством человека: «А иже межу переорет то за обиду 12 гривен». Столь высокий штраф едва ли может относиться к крестьянской меже (за кражу княжеского коня – 3 гривны, за «княжескую борть» - 3 гривны). Тогда у нас есть основания признать в княжеской вотчине наличие княжеской пашни, такого же мнения придерживался Б. Д. Греков.

Прежде всего, победа русского народа свидетельствовала о значительных успехах Северо-Восточной Руси в преодолении феодальной раздробленности. В свое время, накануне монголо-татарского нашествия, там уже наметилась тенденция к объединению земель вокруг Владимиро-Суздальского княжества, при великом князе Всеволоде Юрьевиче Большое Гнездо.