Советские историки: западные коллеги на службе у идеологии. Часть 1

Советские историки: западные коллеги на службе у идеологии

Прекрасными объектами для историко–аналитических исследований служат всемирные истории. Советская «Всемирная история» сама называет некоторые из них, например, таковые XIX века, написанные известными немецкими историками Шлоссером и Вебером, англичанином Боклем и американцем Дреппером. Далее она приводит целый список коллективных исторических энциклопедий конца XIX и начала XX веков:

1. Изданная В. Онкеном «Всеобщая история в монографиях»

2. Всеобщая история под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо (русский перевод в 16 т.):

a. Всеобщая история с IV столетия до нашего времени, 8 т. 1897?

1903

b. История XIX века, 8 т. 1938–1939;

3. Всемирная история в 3 т. изданная И. Пфлугк–Гартунгом, 1910–1911;

4. Народы и цивилизация под ред. Л. Альфана и Ф. Саньяка;

5. Народы и цивилизация под ред. Г. Глотца;

6. Всемирная история под ред. В. Гётца;

7. Кембриджская история, состоящая из самостоятельных серий, посвященных древней, средневековой и новейшей истории в отдельности.

Названы также некоторые всемирные истории, выходившие в середине XX века.

8. Десятитомная «Всемирная история», изданная в Швейцарии;

9. Всеобщая история цивилизаций.

«Среди многих «Всемирных историй», появившихся в последние годы на книжных рынках США и Западной Европы, есть и такие, которые стоят за гранью науки, представляя собой едва прикрытую, а подчас откровенно грубую фальсификацию фактов в угоду наиболее реакционным кругам и во вред жизненным интересам народов».

Итак, сами историки (пусть отягощенные традицией недавней сталинской эпохи) говорят об «откровенно грубой фальсификации фактов в угоду» политике и идеологии. И не так уж и важно, что на самом деле именно советские историки более всего грешили в этом плане. Важен сам факт нечистоты «исторической науки», ее готовности идти на поводу у идеологических концепций и требований политической стратегии или тактики. Осуждая такие тенденции в западных мировых историях, советские коллеги этих западных историков, конечно, пытались скрыть еще более очевидную политическую и идеологическую зависимость собственной модели прошлого.

Я посвящу анализу одной из старых всемирных историй ? «Все мирной хронике» Шеделя ? отдельную главу во второй части книги. Для большего, к сожалению, в этой книге места не нашлось. Поэтому остается только сформулировать здесь общую историко–аналитическую задачу сравнительного анализа всемирных историй на предмет их службы определенным политическим и идеологическим задачам и темам. Зависимость истории от религиозной, национальной или политической идеологии отмечается на всем протяжении существования историографии.

Но вернемся к разбираемому введению к советской «Всемирной истории»:

«Наличие в науке различных точек зрения по отдельным еще спорным вопросам в наиболее важных случаях специально оговаривается в тексте»

А почему только в наиболее важных случаях? То есть, в виде исключения? А не должно ли это быть правилом в истории? Не совершают ли историки подлог, не обманывают ли они читательскую аудиторию каждый раз, когда скрывают от оной наличие различных точек зрения по отдельным еще спорным вопросам? Мы не дети, которых нужно гладить по головке и успокаивать: тебе, глупенькому, еще рано знать всю сложную правду о несовершенстве наших моделей прошлого! Мы не начнем страдать бессонницей и попадать толпами в психушки из–за того, что историки не в состоянии однозначно в своих моделях «реконструировать» прошлое.

Если историки будут чаще искренне признаваться в своем бесси лии преодолеть многовариантность истории, то мы не будем утверждать, что они страдают шизофренией. Но когда они не решаются признать реальную ситуацию с моделированием прошлого, то невольно вспоминается утверждение психиатров о том, что психически больные люди не в состоянии признать себя нездоровыми!