Историография

ему ушкуйничества задевали многие отечественные историки. Однако, несмотря на многообразие, можно выделить определенные сходные этапы в развитии исторической мысли. Лучше всего это сделать по эпохам, ведь каждая из них приносит что-то новое в понимание истории ушкуйничества.

Дореволюционные историки:

В целом характеризовать дореволюционную историографию можно по нескольким пунктам:

• Работа с летописями как с единственным видом источников по истории ушкуйничества.

• Идея о незначительности и иногда чуть ли не мифологичности ушкуйников.

Карамзин Н. М. в своей эмоционально-монархической манере письма, помимо заурядного пересказа летописей, ввел в научный оборот по северной русской истории(и истории северных походов ушкуйников), ряд зарубежных источников: в их числе - норвежские летописи.

Соловьев С. М.. несмотря на то, что неоднократно упоминал ушкуйников в своих трудах, писал о них с довольно романтизированными настроениями, однако от этого не менее точно: «Таким образом, разгульная жизнь новгородской вольницы оставила по себе память в народе, и предводитель новгородских ушкуйников является в произведениях народной фантазии среди богатырей Владимирова времени».

Костомаров Н. И.

Велика заслуга Н. И. Костомарова, как исследователя Новгорода. В своем труде «История Новгорода, Пскова и Вятки во время удельно-вечевого уклада» он воссоздал в удивительной четкости жизнь того времени. Ушкуйникам ученый посвятил главу, где сделал немало важных наблюдений. Например, предположил, что Лука в походе 1320 – боярин Лука Варфоломеев, который ходил в 1340, 1342гг. Это оказалось настолько удачной находкой, что с тех пор почти все исследователи отождествляют этих двух личностей.

Советские историки

С приходом большевиков к власти и принятия формационного подхода для понимания истории, отечественная историография не проявляла большого интереса к ушкуйникам, хотя случались и выдающиеся труды.

Андреев В. Ф. в труде «Очерки истории средневекового Новгорода. Северный страж Руси.» ограничивается лишь общими сведениями об ушкуйниках, почерпнутых им из летописей. Археологические и историографические исследования(в сведениях об ушкуйниках) он в расчет не берет. Однако данные, косвенно связанные с ушкуйниками, о истории Новгорода содержат значительную ценность.

В. Н. Бернадский. пожалуй, крупнейший представитель советской историографии, который взглянул на проблему ушкуйников под новым углом и не побоялся заново освоить летописный материал по теме.

Что интересно, в работе Бернадского сказано, что ушкуйничество не что иное как временное явление(а не как постоянное чуть ли не с времен призвания варяг – как думали некоторые исследователи - широкорад) в истории Новгорода только на период XIV в. – т. е. время начала «глубокого экономического, а позднее и политического кризиса Господина Великого Новгорода»(Бернадский-36). Также нам интересен Бернадский как первый ученый, который столь выдвинул теорию, согласно которой ушкуйники – являются продолжателями дела молодцев ходивших на Югру, но отличались от них не только путями, но и количеством отрядов (Бернадский -47).

Также Бернадский много спорил с учеными (в первую очередь досоветскими – Рождественский, Беляеев, Богословский), опровергая их концепции. Наверное главным вкладом ученого по этой теме – является обобщение материала под новым углом зрения(основываясь на формационном подходе), и выдвижение некоторых долгоиграющих концепций(особенно касающихся генезиса ушкуйников).

К минусам следует отнести: скудость информации об археологических находках и умозрительность некоторых суждений(отсутствием убедительной аргументации).

Постсоветские историки.

Постсоветская историография представлена довольно ярко, если не сказать пестро. Связано это с подъемом патриотических чувств и некоторым переосмыслением отечественной истории. Я думаю, что этот период можно характеризовать: повышенной заинтересованностью непрофессионалов-историков, интеграция действий ушкуйников в общеполитические и общеэкономические процессы, привлечением нового материала по теме.