Проходили годы и десятилетия, но время, кажется, не приближало нас к пониманию масштабной и загадо

Ответы на эти вопросы давались разные. Каждая эпоха вносила в эти ответы свои коррективы в отношении личности Александра I, люди разных поколений, занимавшиеся историей его личности и его царствования, открывали в них неизменно новые грани, которые, видимо, соответствовали представлениям этой новой эпохи и очередного поколения, бравшегося за перо. Эти усилия постоянно раздвигали горизонты личности Александра I, подчеркивали ее масштабность и противоречивость, не только делали ее достоянием сравнительно короткого по меркам истории четвертьвекового периода русской истории, но и ставили в центр всех наиболее важных событий, крутых перемен, взлетов и провалов этой истории в XVIII-XX вв.

По-иному, видимо, и не могло быть, поскольку Александр пропустил через свою личность и деятельность политический и социальный ток высочайшего напряжения периода конца XVIII — первой четверти XIX в. и не только в России, но и в Европе, ток революций, войн, реформ, переустройства и политического передела Европейского континента. Он был первым в истории России правителем, кто осознанно на либерально-политической и культурной основе широко открыл двери в Европу для широких дворянских кругов, нарождавшейся интеллигенции, не говоря уже о предпринимателях, купечестве, в отличие от пробитого Петром I «окна», который сделал это по-варварски, импульсивно, поставил узкий человеческий поток, проходивший через это «окно», под жесткий, порой персональный контроль.

Александр был первым российским государем, который и сам шагнул через эту распахнутую дверь, и не так, как Петр — лихорадочно набирающим недостающие знания и культуру учеником и тщетно пытавшимся поставить Россию на уровень равноправной европейской политики, а победителем гениального полководца и талантливого государственного деятеля Наполеона, во главе мощной европейской коалиции, могучим соперником своих временных союзников и потенциальных противников — Австрии и Англии, не говоря уже о поверженной Франции и полностью зависимой от него Пруссии. Именно при Александре I Россия и стала той великой европейской и мировой державой, которая вплоть до гибели империи являлась мощным и долговременным фактором мировой политики, несмотря на свое общее цивилизационное отставание.

И сам он предстал в Париже, Вене, Лондоне, Берлине не неловким «московитом», не умеющим пользоваться столовым прибором и салфеткой, не в окружении способных, но грубых и малообразованных своих соратников, а зачастую и собутыльников, а в ореоле блестящего европейского образования и культуры, замечательного тонкого интеллекта, в окружении столь же блестящих и образованных своих помощников и дипломатов. Он предстал не только участником большой европейской политики, но ее лидером и законодателем. За всю историю России это произошло впервые, и потребовалось еще около 140 лет, чтобы повторить подобное политическое воспарение страны. И в том и другом случае Европа не простила этого России, независимо от времени и совершенно иного социально-политического наполнения событий, предприняв отчаянные шаги, чтобы поставить ее на свое вековое место. И вдребезги были разбиты поздние иллюзии Александра, который наивно (увы, и это было ему свойственно) полагал, что разгром агрессора, умиротворение Европы и сопровождавшие это благородство, широта взглядов, гуманистические идеалы вполне достаточны для взаимопонимания и доверия в большой политике. Но несмотря на это, а может быть, и благодаря этому первая четверть XIX в. была поистине не только эпохой наполеоновских войск, самого Наполеона, но и временем, которое с полным основанием может быть названо эпохой Александра I. Война, увы, заняла центральное место в его жизни, но несмотря на традиционное увлечение армией, парадами, она вовсе не стала его второй натурой. Но он достойно пронес и этот свой крест, мужественно и целеустремленно проведя Россию от стен горящей Москвы до Парижа. Он не любил вспоминать об Аустерлице, о 1812 г. о Бородинской битве, о пожаре Москвы, о неистовых сражениях с наполеоновской армией на полях Европы. Этим он коренным образом отличался от Наполеона, который до конца своих дней вспоминал проведенные им баталии. Он не любил этого, видимо, потому, что с этими днями были связаны не только его личные драмы, боль, тревога, разочарования, но и горе страны, народное горе и народные муки. Для человека глубоко религиозного, каким он стал после войны 1812—1814 гг. это было не пустым звуком, как может показаться на первый взгляд. Он и в дальнейшей своей жизни не сделал войну — тяжкую и победоносную для России — мемориальным смыслом истории страны потому, что, кроме войны, — как у него самого, так и у его России — были, по его мнению, другие, более весомые жизненные ценности и война не стала ни для него, ни для страны судьбоносным императивом.



Похожие записи:
  1. БЕЛЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
  2. НПК "Всемирно - историческое значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 13 февраля 2010 года в гимназии №1 прошла историко-патриотическая конференция «Всемирно - историческое значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. Героический подвиг пензенцев в годы Великой Отечественной войны», посвященная 65-летию Великой Победы. На конференции было представлено более 40 докладов учащихся школ Ленинского района.
  3. На ВИФ2 идёт очередная дискуссия на тему эффективности советской пехоты. Алексей Исаев, как обычно
  4. Советские историки о смердах в киевской руси
  5. Среди множества знаменательных дат, важных событий, памятных фактов, которые будут представлены со
  6. ФАС разрешила советские бренды в исторической упаковке
  7. Украинский фронт. Оборона Киева