ВЕХИ 70-ЛЕТИЯ Очерк советской политической истории

Mikhail Heller

SEVENTY YEARS OF THE SOVIET UNION;

THE LANDMARKS

An essay on political history of the USSR

Overseas Publications Interchange Ltd London 1987

Михаил Геллер

ВЕХИ 70-ЛЕТИЯ

Очерк советской политической истории

No part of this publication may be reproduced, in any form or by any means, without permission.

1. Время Ленина

2. Время Сталина

3. Время Хрущева

4. Время Брежнева

5. Междуцарствие

6. Время Горбачева

Среди множества знаменательных дат, важных событий, памятных фактов, которые будут представлены советским гражданам в дни 70-летия советской власти, бесспорны, не подвергаются дискуссии только две даты, два события и факта. 25 октября (7 ноября) 1917 г. и 11 марта 1985 г. день октябрьского переворота и день избрания М. С. Горбачева генеральным секретарем ЦК.

В юбилейный год советская история была представлена советскими историками как неудержимый путь к социализму, разделенный на пять периодов: ленинский, когда все шло хорошо и правильно; культа личности, волюнтаризма, застоя (эти три периода длились, примерно, 60 лет), когда совершались ошибки, нарушались ленинские указания; перестройки, когда все снова (как при Ленине) вернулось на правильный путь неуклонного движения вперед.

Эта схема вызывает понятное сомнение у многих советских граждан (в том числе у некоторых историков), в связи с чем в год юбилея стали раздаваться голоса, призывающие историков "писать правду".

Странное требование заставляет задуматься. Что значит "правда истории"? В 20-е годы Виктор Шкловский писал:

нет правды о цветах, есть наука ботаника. Перефразируя Шкловского, можно сказать: нет "правды" о прошлом, есть наука история. Когда советские историки призывают сегодня "писать правду", они имеют в виду - отказ от заведомой, беззастенчивой лжи, которая на протяжении многих десятков лет была основным инструментом их работы. Ибо, если нет правды о прошлом, то есть очевидная ложь о прошлом. Она выражается в бесстыдном искажении фактов, в фальсификации событий, вычеркивании как не бывших исторических персонажей и происшествий.

Разговоры о необходимости "правды в истории" особенно удивительны, ибо возникают на протяжении минувшего 70-летия периодически. Четверть века назад — в 1962 г. — на всесоюзном совещании историков советские исследователи прошлого горько каялись в том, что, в страхе перед Сталиным, лгали, лгали и лгали. Они клялись отныне писать правду и только правду. 25 лет спустя, один из виднейших специалистов по советской истории, обнаруживает вдруг, что в большинстве учебников по истории "нельзя найти имен даже всех председателей Совета народных комиссаров и Совета министров СССР, хотя на протяжении минувших 70-лет их было только 10".

Это, конечно, только пример. В советских учебниках по истории нельзя найти подлинных фактов даже о событии, казалось бы с точки зрения советских историков абсолютно положительном - об Октябрьском перевороте. Фальсифицируется история коллективизации, "великого перелома", который был одним из самых страшных гено-цидов XX века. Цифры жертв коллективизации никогда не были названы. Как не названы подлинные цифры жертв войны с Германией: круглая цифра "20 миллионов жертв" носит магический характер и не подтверждена документации. До сих пор советские историки молчат о секретных договорах, заключенных в 1939 г. с гитлеровской Германией, скрывая тем самым важнейшее обстоятельство, связанное с началом второй мировой войны.

Трудность положения советских историков, говорящих о необходимости с "сегодняшнего дня" писать "правду" и отлично знающих, что это невозможно, вызвана тем, что невозможно извлечь из исторического потока нужную дольку и этим ограничиться. Признание, что в 1921 г. был сфальсифицирован процесс так наз. Петербургской боевой организации, закончившийся многочисленными смертными приговорами, в том числе реабилитированному ныне Николаю Гумилеву, заставит признать фальсификацию Шахтинского процесса 1928 г. "Промпартии" 1930 г. "больших процессов" второй половины 30-х гг. бесчисленных закрытых судилищ. Возникнет проблема оценки деятельности "органов". Подлинные факты о спровоцированной войне с Финляндией в 1940 г. вынудили бы начать серьезный разговор о советской внешней политике. Во всяком случае помешали бы советским историкам утверждать, с полным пренебрежением к правде, что в 1940 г. в прибалтийских республиках произошла революция, которая привела их в "союз нерушимый" советских республик.

В короткой брошюре, в "очень сжатом очерке" советской политической истории нет возможности даже перечислить основные факты, пропущенные, искаженные, сфальсифицированные советскими историками. Нет возможности назвать имена даже важнейших деятелей минувших 70 лет. "Очень сжатый очерк" предлагает эскиз "альтернативной истории". Борис Пастернак сказал: история не в том, что мы носили, а в том, что нас пускали нагишом. То, что мы носили — это тоже история. О ней кое-что пишут советские летописцы. Они отказываются говорить о том, что "нас пускали нагишом". Советская концепция советской истории: рождение, рост, созревание могучего государства, которое они называют "первым социалистическим государством". Все остальное представляется как издержки процесса создания государственной мощи.

Советские историки по сей день не могут согласиться относительно периодизации послеоктябрьской истории. В этой брошюре принята наиболее очевидная, самая общая периодизация: 70-минувших лет делятся на периоды "правления" очередных руководителей партии. Несмотря на очередные различия между периодами, скажем между 20-ми и 40-ми годами, между 30-ми и 80-ми, система власти остается неизменной. Не меняются методы решения возникающих проблем, постоянными остаются инструменты власти. Основной арсенал методов, способов, инструментов был создан при Ленине, по его инициативе, под его непосредственным руководством. Ленин разработал две главных советских политики: "старую" и "новую".

"Время Ленина", период от захвата власти до смерти вождя, складывается из трех главных событий: Октябрьский переворот; гражданская война; первые мирные годы.

В первые годы после Октября, когда большевики еще не стеснялись правды о себе, события в Петрограде в ночь

с 25 на 26 октября (по старому стилю) называли переворотом. Слово революция употреблялось гораздо реже. Ибо по сравнению с событиями февраля того же 1917г. октябрьские события были переворотом, который следовало бы называть контрреволюцией. Большевики захватили власть в России, свергнув демократическую республику, родившуюся после свержения царизма в феврале 1917 г.

Революция в России — детище первой мировой войны. Война, которую никто не хотел, которая после четырех десятилетий мира в Европе казалась невозможной, но которая стала неизбежной в результате политики европейских держав, изменила характер XX века. После чудовищной бойни, жертвами которой пали миллионы граждан просвещеннейших стран мира, стало возможным все. Как показала дальнейшая история века, страшные возможности были полностью реализованы. В числе главных …



Похожие записи:
  1. Роман М. Касвинова «23 ступени вниз» о Николае II написан именно в таком стиле: когда царь принима
  2. Наименование (в соответствии с Уставом) Муниципальное образовательное учреждение "Новоржевская сре
  3. Заметка на полях: спор историка с летописцем
  4. Советские историки о казачестве
  5. Оценка петровских реформ в историографии
  6. Лучшая дорога нашей жизни
  7. Не менее примечательно и место дислокации 3-го МК (672 танка, в том числе 110 Т-34 и КВ, 308 тракт